Путь русского офицера

Авторы - Антон и Сергей Олюнины
 
Май 1917 г.
 
Февральская революция и незаконный Приказ №1 Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов положили начало развалу Русской Императорской армии. Неповиновение командирам, отказ выполнять приказы командования, срыв операций стали нормой. Распропагандированная солдатская масса увидела в офицерах причину всех своих бед и неустройств. Согласно новым веяниям созданные повсеместно солдатские комитеты принялись переизбирать командиров, отправлять своих офицеров на кухню и в обоз. Офицеров заставляли снимать погоны, срывали их, отбирали личное оружие. По всем частям — особенно на флоте — прокатилась волна кровавых расправ над офицерами. Многие, для которых шашка и погоны были символами корпоративной чести, стрелялись. Русская армия превращалась в необузданную толпу и не могла более противостоять внешнему врагу.
«Над русским офицером революционная демократия, по выражению генерала Деникина, совершила «Каиново дело». Униженный, оскорбленный, бесправный, фактически лишенный власти, он взошел на Голгофу страданий… Его травили, над ним издевались, подло из-за угла убивали, распинали на крестах, расстреливали распропагандированные, потерявшие человеческий облик солдаты».

Генерального штаба полковник
В.М. Пронин
 
Февраль 1918 г.
 
Многие офицеры стали пробираться на Дон, где образовался центр сопротивления нарастающему хаосу, в который погружалась Россия. Слившись с донской учащейся молодежью (гимназисты, студенты, кадеты, семинаристы), они образовали Добровольческую армию числом едва более четырех тысяч штыков и сабель, которая своими малыми силами долгое время пыталась защитить Дон от десятитысячных большевицких сил. Не получив поддержки со стороны Всевеликого войска Донского, Добровольческая армия ушла на Кубань, в ставший после легендарным Ледяной поход. Символом белого движения на Юге России стал нарукавный шеврон в виде угла национальных цветов. За крайней нехваткой рядовых бойцов были сформированы офицерские роты, в которых поручики, капитаны и полковники, взяв винтовки, шли в бой простыми пехотинцами.
«И никто до сих пор не дал, не может дать и не даст правдивого и искреннего ответа: почему из всей необъятной России, из почти 150-миллионного населения ее на зов генералов Алексеева и Корнилова — спасать Родину — на Дон прибыла только горсточка, главным образом учащейся и военной, еще безусой, молодежи, два Верховных Главнокомандующих, 34 генерала, 140 полковников и подполковников, 335 капитанов и штабс-капитанов, а всего — 3–4 тысячи».

Штабс-капитан Д. Свидерский
 
Август 1919 г.
 
Впитав в себя казачьи формирования Дона и Кубани, Добровольческая армия, ставшая ядром новообразованных Вооруженных сил Юга России, после долгих боев укрепилась на Северном Кавказе, заняла Царицын и выступила в поход на Москву. То был звездный час Белых армий. Так называемый Цветные части, получившие шефство погибших вождей Белого движения — Корниловцы, Марковцы, Дроздовцы, Алексеевцы — валом катились на Север. И, как в самом начале борьбы, офицеры без выстрела (не хватало патронов) шли в атаку под кинжальным огнем пулеметов. Винтовки на ремне, папиросы в стиснутых зубах, под звуки маршей Русской Императорской армии.
«В то жаркое лето в облаках пыли, иногда в пожарах, в облаках взрывов, засыпаемые сухой землей, теряя счет дням и ночам, мы вели как бы одну неотступную атаку. Иногда мы шатались от ударов в самую грудь, но, передохнув, снова шли вперед, как одержимые. Мы и были одержимые Россией».

Генерал-майор А.В. Туркул
 
14 ноября 1920 г.
 
Наступление на Москву захлебнулось. Белые армии отступили сперва в Новороссийск, а оттуда — в Крым. Принявший на себя верховное командование генерал-лейтенант П.Н. Врангель рассчитывал создать здесь зону стабильности, порядка и законности, из которой возрожденная Русская армия могла бы начать новый освободительный поход к сердцу России. Здесь были заложены основы государственного устройства, разработаны и вступили в силу рабочее законодательство, закон о земле… Русская армия вышла с полуострова и заняла Северную Таврию, принеся закон и порядок на истерзанные войной земли. Однако Бог не ссудил им победы… Армия отошла в крымские порты. Легендарные цветные части в нечеловеческих условиях прикрывали эвакуацию и в последний момент сами погрузились на корабли. Армия и гражданские лица — всего около 150 тысяч человек — навсегда покинули родную землю.
«Спустилась ночь. В темном небе ярко блистали звезды, искрилось море. Тускнели и умирали огни родного берега... Вот потух последний... Прощай, Родина!..»

Генерал-лейтенант П.Н. Врангель
 
Июнь 1921 г. Галлиполи
 
Истощенной русской армии союзники отвели турецкий полуостров Галлиполи. На остров Лемнос и в Чаталджу были высажены казацкие части, в тунисском порту Бизерте встал на вечную стоянку русский флот. Галлиполийское сидение — последняя и одна из славнейших страниц истории Русской армии. Из деморализованных, голодных и оборванных частей генерал А.П. Кутепов вновь выковал боеспособную, скованную железной дисциплиной армию, готовую в любой момент возобновить борьбу. Символом возрождения стал курган в память об умерших в изгнании воинах, для строительства которого каждый солдат и офицер должны были принести по камню. «Воскресим обычай седой старины, когда каждый из оставшихся в живых воинов приносил в своем шлеме земли на братскую могилу», — писал в приказе А.П. Кутепов.
«Девять месяцев медленного хмурого голода. Каждый день аспидно-серые жесткие волокна консервов и черная похлебка... Весь дневной паек можно ухватить одной горстью... И когда в Галлиполи услышали, что голодает Россия, когда запрыгали телеграммы о миллионных толпах, сдвинутых голодом с Поволжья, точно по уговору, по всем полкам и батареям порешили без разговоров отдать свой однодневный галлиполийский паек голодной России ее русские белые лагери».

Старший унтер-офицер И.С. Лукаш
 
1930 г. Ницца
 
Правительства Болгарии, Королевства сербов, хорватов и словенцев дали согласие на размещение на своей территории частей Русской армии с принятием их на государственную службу — как в пограничные войска, так и в качестве бригад на тяжелых работах — в шахтах, в каменоломнях, на прокладке дорог. Однако и это призрачное благополучие было подорвано непростой политической обстановкой в Европе — в результате многие бывшие чины Русской армии были вынуждены разъехаться на поиски места под солнцем. Официанты и таксисты, таперы и истопники — русские офицеры старались выживать на чужой земле, раз в год, на полковые праздники надевая старую армейскую форму. Для поддержки и помощи чинам армии П.Н. Врангель создал Русский Обще-воинский союз (РОВС), существующий и по сей день — теперь уже на территории России.
«Тяжела жизнь русского беженца на чужбине. Он торгует на базаре в мелочной лавочке, служит шофером у иностранцев, наборщиком в типографии, конюхом в богатых домах, он состоит на державной службе, мелким почтовым чиновником, железнодорожным служащим, занимается поденной работой в канцеляриях. Он живет в подвальных помещениях, в сараях, в лачужках на окраине города. Его семья ютится в одной комнате по три, по четыре человека. Он несет тяжелый труд».

Старший фейерверкер В.Х. Даватц
 
1938 г. Испания
 
С началом восстания национальных сил Испании под командованием генерала Франко против красного республиканского правительства через Пиренеи потянулись офицеры, чины РОВС, чтобы присоединиться к борьбе под лозунгом «За Отечество, Бога и короля», воспринимая эту войну как продолжение той борьбы с большевизмом, которую они некогда вели в России. Всех русских добровольцев в Национальной Испании было 72 человека. Прибыли они из разных стран, большинство из Франции. Из них 34 пали за свободу Испании. Многие испанцы до сир пор помнят белых офицеров, павших за свободу их родины. Примером тому — православный крест, установленный на месте гибели А.В. Фока и штабс-капитана Я.Т. Полухина.
«В терсио Донна Мари де Молина сражается много русских. Сражаются с коммунистами — с теми самыми, с которыми сражались 17 лет назад все Корниловцы, Марковцы, Дроздовцы, Алексеевцы, Донцы и Кубанцы… Сейчас в Испании против этих самых большевиков продолжают сражаться русские офицеры... В алых шапках, как цветы, окрашенные кровью. Из которых многим для победы суждено умереть».

Капитан Н.М. Юренинский
 

Честная Русь на коленях плачет у ваших гробов...


 
28 сентября 2003 года под Нью-Йорком, на 102-ом году жизни отошел ко Господу последний белый офицер, почетный Председатель Русского Обще-Воинского Союза, Председатель Тройственного Союза казаков Дона, Кубани и Терека, Атаман Всевеликого Войска Донского в Зарубежье, Георгиевский кавалер, профессор Николай Васильевич Федоров.
«Пройдут годы, и еще больше осмыслится путь и дело Белой Гвардии. И, конечно, придет время, когда без нее не будет мыслиться ни жизнь, ни история России, как теперь, скажем, не мыслится Россия без ее Крещения. Будут сменяться поколения, будет расти душа народа, и будет утверждаться назначение человека. В пути Белой Гвардии будет пример и образ».

Полковник И.А. Эйхенбаум


«Мир праху твоему, наш соратник и друг. Спи со спокойной душой. Ты сделал все, что мог для своей Родины и своих соратников. Не довелось тебе услышать Пасхальный благовест о возрожденной России, о которой ты всегда мечтал. Да будет тебе легка американская земля».

Из прощального слова на смерть есаула А.П. Мяча
// Ресайз iframe-а фримиум баннера